• Facebook
  • Youtube
  • +7 (495) 974-20-65
Все о Новом годе и Рождестве на новогоднем портале Новыйгод.рф
До Нового года

38

дней

Новогодние стихи, сказки и песни для детей

201015-e96ed-59785689-m750x740-u63b20.jpg

Удивительно, что практически каждый ребенок любит Новый год гораздо сильнее своего дня рождения. Но скорее всего, это вовсе не удивительно. В преддверии этого праздника волшебство начинает проникать даже во взрослую жизнь, – детский мир же наполнятся настоящей сказкой! Барто, Чуковский, Маршак, Заходер – как восхитительно, тонко и по-детски эмоционально звучат их всеми любимые строки о Новом годе. И как волнительно слышать, как оживают они, произнесенные звонкими детскими голосами на Новогодних елках. А дома все праздничные каникулы малышей ждут мандарины, горы конфет из выпотрошенных подарков и бесконечная чреда новогодних мультфильмов и фильмов…

Mister Christmas желает всем чудесного Нового года и дарит подборку новогодних стихов, песен и сказок, в надежде, что каждый из праздничных дней станет особенным!

Стихи

***

К нам на елку – ой-ой-ой!
Дед Мороз идет живой.
Ну и дедушка Мороз!..
Что за щеки, что за нос!..
Борода-то, борода!..
А на шапке-то звезда!
На носу-то крапины!
А глаза-то... папины!

/А. Шибаев/

***

Простые игрушки сквозь щелку
Однажды увидели елку:
"Давайте-ка елку нарядим!
Залезем на ветки и сядем!"
Полезли на елку игрушки.
Мартышка уже на верхушке.
Под Мишкою ветка прогнулась,
Под Зайчиком чуть покачнулась.
Цыплята висят, как фонарики,
Матрешки - как пестрые шарики...
"Эй, елочные игрушки,
Снегурочки, звезды, хлопушки,
Стекляшки витые, литые,
Серебряные, золотоые!
Пока вы пылились на полке,
Мы все очутились на елке!
Сейчас ребетишек обрадуем!
Ой, батюшки! Падаем! Падаем!"

/ В. Берестов /

***

«ЧТО ТАКОЕ НОВЫЙ ГОД?»

Что такое Новый год?
Это все наоборот:
Елки в комнате растут,
Белки шишек не грызут,
Зайцы рядом с волком
На колючей елке!
Дождик тоже не простой,
В Новый год он золотой,
Блещет что есть мочи,
Никого не мочит,
Даже Дедушка Мороз
Никому не щиплет нос.

/ Е. Михайлова /

***

Стихи о елке, о сером волке, о стрекозе и о бедной козе

Люблю я у елки одна посидеть.
Люблю я как следует все разглядеть:
Какие игрушки, не скучно ли им
Иль кто не доволен соседом своим.


Вот рядом с Морозом висит стрекоза.
А с волком зубастым, смотрите, - коза.
Я думаю, холодно тут стрекозе
И очень уж страшно бедняге козе.


Я рядом с Морозом повешу звезду,
А козочку эту сюда отведу.
Тут, кстати, цветочек расцвел золотой
И солнышко светит...
- Ну, козочка, стой!


А вот колокольчик. Фарфоровый он.
К нему прикоснешься - послышится звон.
А вот балерина, а вот петушок.
С ним рядом - цыпленок, как желтый пушок.


А это - хлопушка, а это - флажок,
А это - пастух, он играет в рожок.
Постойте, козу я повешу сюда.
Коза и пастух - замечательно, да?


Вот шар полосатенький, это - медведь.
Вот птичка - она собирается петь.
А это - грибочек, а это - луна,
А это - душистого сена копна.


Постойте, козу я повешу сюда.
Коза у копны - замечательно, да?
Но жалобно вдруг закричала коза.
Гляжу - из-за сена сверкают глаза.


Смеюсь до упаду: вот это дела!
Козу-то я к волку опять привела!
Я, стало быть, елку кругом обошла.

/ Е.Благинина /

***

Какого цвета Новый год?
Веселого, как рыжий кот.
Он серебристый, как снежок,
И разноцветный, как мешок.
С подарками прекрасными –
Машиной, куклой, красками…
Он солнечного цвета,
Как будущее лето!

/ Л.Яковлев /

***

ДЕД МОРОЗ

Ночью в поле снег сыпучий, тишина.
В темном небе, в мягкой туче спит луна.
Тихо в поле. Темный-темный смотрит лес.
Дед Мороз, старик огромный, с елки слез.
Весь он белый, весь в обновах, весь в звездах,
В белой шапке и в пуховых сапогах.
Вся в серебряных сосульках борода.
У него во рту свистулька изо льда.
Выше, выше вырастает Дед Мороз.
Вот он вышел из-за елок и берез.
Вот затопал, ухватился за сосну
И похлопал снежной варежкой луну.
Зашагал он, закачал он головой,
Засвистал он в свой свисточек ледяной.
Все снежинки по сугробам улеглись.
Все снежинки огонечками зажглись.

/ Мария Клокова/


***

ЁЖИК И ЁЛКА

Расстроен всерьёз, огорчён папа-ёж,
Что ёлку в степи днём с огнём не найдёшь.
Придёт Новый год, и придётся ему
Весёлою ёлочкой стать самому.
Гирлянды и звёзды держать на иголках,
Иначе не будет у ёжиков ёлки!

/ Татьяна Бокова /

***

Сочувствует медведю

Зимой лесной народ.

Ни разу косолапый

Не встретил Новый год.

Ему бочонок с медом

Оставил Дед Мороз,

А он храпит в берлоге,

Прикрыв ладошкой нос.

Но кто его поздравит?

Не встретишь смельчака.

Разбудишь лежебоку -

А вдруг намнет бока?

/ А.Костаков /

***

Мы наряжаем елку:
Вот рыбка золотая
Плывет по мишуре.
Вот ягодка простая
Повисла на шнурке.
Початок кукурузы,
И свечки огонек.
И шарики-арбузы,
Собачка и конек.
Снегирь, котенок, зайчик
И косолапый мишка.
Веселый попугайчик
И матовая шишка.
Стоит под елкой белый,
Усатый Дед Мороз.
А рядом — персик спелый,
Повыше — абрикос.
Вот сахарная ветка -
Огромный апельсин,
Прозрачная конфетка
И сладкий мандарин.
Забавная игрушка -
Волшебный петушок.
Но лучше всех хлопушка,
Орешек и флажок!
К матрешке в сарафане
Повесил мяч Илья.
Две звездочки — в кармане
Сейчас повешу я!

/ Н. Аверкина /


***
ВОЛШЕБНЫЙ ПАРОВОЗ
НОВОГОДНЕЕ

Играет с ветром в салочки
Волшебный паровоз,
Везёт, везёт подарочки
Весёлый Дед Мороз.

Вот в Мурр-Манск, тихий городок,
Заехал поезд на часок,
Привёз он кискам «Вискас»
Из мышкас и из крыскас.

Вороны ждут подарка. Где? –
В красивой, карр, Карр-Аганде.
Им – тонну сыра в самый раз,
На всякий случай, про запас.

А это – станция Нью-Юрк,
Скворцы туда - сюда юрк-юрк,
Здесь подарили всем скворцам
Ключи к скворечникам – дворцам.

Мос-Ква, ква-ква – огромный пруд,
В нём головастики живут,
Лягушкам подарили
Ква-ква, аквамобили.

А вот Нью-Мехико, ха-ха,
Здесь ценят новые меха.
Всем серым зайкам Дед Мороз
Тулупы белые привёз.

Доставил лисам в Лиса-Бон
Избушек лубяных вагон,
В Лис-Анжилис привёз сырков,
В Тби-Лиси – сладких колобков.

А в деревеньку Хрюсинки
Подкинул бисер, бусинки,
Сверкают хрюшки в Хрюсинках
Как ёлки в ярких бусинках.

И к нам, и к нам заедет он,
Волшебный паровоз,
Сюрпризов целый миллион
Подарит Дед Мороз,
В ночь новогодних грёз,
Волшебных детских грёз!

/ Т. Шатских /


preview(2).jpgПесни

«Снежинка»
Из фильма «Чародеи». Леонид Дербенев

Когда в дом входит год младой,
А старый уходит вдаль,
Снежинку хрупкую спрячь в ладонь,
Желание загадай.


Смотри с надеждой в ночную синь,
Некрепко ладонь сжимай.
И все, о чем мечталось, проси,
Загадывай и желай.

И Новый год,
Что вот-вот настанет,
Исполнит вмиг мечту твою,
Если снежинка не растает,
В твоей ладони не растает,
Пока часы двенадцать бьют,
Пока часы двенадцать бьют!

Когда в дом входит год младой,
А старый уходит прочь,
Дано мечте свершиться любой -
Такая уж это ночь.
Затихнет все и замрет вокруг
В предверии новых дней,
И обернется снежинка вдруг
Жар-птицей в руке твоей.

И Новый год,
Что вот-вот настанет,
Исполнит вмиг мечту твою,
Если снежинка не растает,
В твоей ладони не растает,
Пока часы двенадцать бьют,
Пока часы двенадцать бьют!

«Кабы не было зимы»

Из мультфильма «Каникулы в Простоквашино». Юрий Энтин

Кабы не было зимы
В городах и селах,
Никогда б не знали мы
Этих дней веселых!
Не кружила б малышня
Возле снежной бабы,
Не петляла бы лыжня,
Кабы, кабы, кабы...

Кабы не было зимы,
В этом нет секрета,
От жары б увяли мы,
Надоело б лето,
Не пришла бы к нам метель
На денек хотя бы,
И снегирь не сел на ель,
Кабы, кабы, кабы...

Кабы не было зимы,
Были б все в печали,
Даже лучшие умы
От жары б завяли,
На зеленом на лужке
ползали б, как крабы,
И молили о снежке,
Кабы, кабы, кабы...

Кабы не было зимы,
А все время лето,
Мы б не знали кутерьмы
Новогодней этой,
Не спешил бы Дед Мороз
К нам через ухабы,
Лед на речке б не замерз,
Кабы, кабы, кабы...

Кабы не было зимы
В городах и селах,
Никогда б не знали мы
Этих дней веселых!

"Дед Мороз"

Слова: Андрей Маркевич
Музыка: Крис Кельми

Я как-то в детстве ночью был разбужен мамой
И долго хныкал, испугавшись шума-гама.
Горел повсюду свет, гремел сервиз в буфете,
Водили хоровод и взрослые и дети.

Я увидал мерцанье стройной пышной ели
И дядю в шубе с бородой белей метели.
Он снял мешок с плеча, и началось веселье:
Все стали хлопать, танцевать и хором пели:

Припев:
Дед, Дед, Дед Мороз, что ты нам принес
В этот очень поздний час?
Дед, Дед, Дед Мороз Новый год принес
Самый радостный для нас!

2
Прошли года, но для себя открыл я средство,
Как в Новый год хотя б на миг вернуться в детство:
Я клею бороду и красный нос блестящий
И вижу: в зеркале смеется настоящий

Припев:
Дед, Дед, Дед Мороз, что ты нам принес
В этот очень поздний час?
Дед, Дед, Дед Мороз Новый год принес
Самый радостный для нас!

Вот, вот, Новый год двери распахнет
Всех домов и всех квартир.
Твой, твой Новый год, словно хоровод,
Все быстрей кружится мир.

"Песенка о ёлочке"

Из мультфильма "Новогодняя сказка".

Игорь Шаферан
Музыка: Оскар Фельцман

Елочка, елка,
Лесной аромат,
Очень ей нужен
Красивый наряд.

Припев:
Пусть эта елочка
В праздничный час
Каждой иголочкой
Радует нас.

Елочка любит
Веселых детей,
Мы приглашаем
На праздник гостей.

Припев.

Елочка веткой
Зеленой махнет,
И, словно сказка,
Придет Новый год!

Припев.

"Песенка Умки"

Из мультфильма "Умка ищет друга".

Слова: Юрий Яковлев
Музыка: Евгений Крылатов

Снег скрипит под жесткими ступнями,
И хватает вьюга за бочок.
Елочка сигналит мне огнями —
Новогодний маячок.

Припев:
Что за чудо-елка,
Елка-маячок!

Кто зажег мне елочку такую,
Не иначе как хороший друг.
Не боюсь я стужу ледяную —
Огоньки горят вокруг.

Припев:
Что за чудо-елка,
Огоньки вокруг!

"Расскажи, Снегурочка, где была"

Из мультфильма "Ну, погоди!", выпуск 8.

Слова: Юрий Энтин
Музыка: Геннадий Гладков

- Расскажи, Снегурочка,
Где была?
Расскажи-ка, милая,
Как дела?
- За тобою бегала, Дед Мороз,
Пролила немало я
Горьких слёз.

Припев:
- А ну-ка, давай-ка, плясать выходи!
- Эх!
Нет, Дед Мороз,
Нет, Дед Мороз,
Нет, Дед Мороз, погоди!

- Ты меня, любезная, извини,
И свою любовь ко мне
Сохрани.
- Как же не любить тебя,
Милый дед?!
Сколько зим потрачено,
Сколько лет!

Припев:

- Ждёт моих подарочков
Ребятня.
И тебе достанется
От меня!
- Наконец, сбываются
Все мечты.
Лучший мой подарочек - это ты!

Припев:

- Расскажи, Снегурочка,
Где была?
Расскажи-ка, милая,
Как дела?
- За тобою бегала, Дед Мороз,
Пролила немало я
Горьких слёз.

Припев:

«Новогодняя»

Из мультфильма «Маша и Медведь»

Слова: В.Жук

Музыка: В.Богатырев

К нам на праздничную ёлку
Ждём гостей из разных мест,
Все не сердятся нисколько,
Никого никто не ест.
Даже снег бежит вприпрыжку,
А не просто так идёт,
Открывается, как книжка,
Наш весёлый Новый Год!

Все в хорошем настроении,
И колючки спрятал ёж.
И на общий день рождения
Этот чудный день похож.
Лыжи есть? Вставай на лыжи.
Поспевай, иди, скачи,
Чтобы белый, чёрный, рыжий
Друг подарок получил.

Белый снег искрится ярко,
И подарков каждый ждёт,
Потому что без подарков
Не бывает Новый Год.
С нетерпением ждём праздник,
Чтоб подарок получить,
Но приятнее гораздо
Самому его дарить.

picture_mirror(12).jpgСказки

«Девочка Снегурочка»

Русская народная сказка в изложении

Владимира Ивановича Даля

Жили-были старик со старухой, у них не было ни детей, ни внучат. Вот вышли они за ворота в праздник, посмотреть на чужих ребят, как они из снегу комочки катают, в снежки играют. Старик поднял комочек, да и говорит:

- А что, старуха, кабы у нас с тобой была дочка, да такая беленькая, да такая кругленькая!

Старуха на комочек посмотрела, головой покачала, да и говорит:

- Что ж будешь делать – нет, так и взять негде.

Однако старик принёс комочек снегу в избу, положил в горшочек, накрыл ветошкой и поставил на окошко. Взошло солнышко, пригрело горшочек, и снег стал таять. Вот и слышат старики – пищит что-то в горшочке под ветошкой; они к окну – глядь, а в горшочке лежит девочка, беленькая, как снежок, и кругленькая, как комок, и говорит им:

- Я девочка Снегурочка, из вешнего снегу скатана, вешним солнышком пригрета и нарумянена.

Вот старики обрадовались, вынули её, да ну старуха скорее шить да кроить, а старик, завернув Снегурочку в полотенечко, стал её нянчить и пестовать:

Спи, наша Снегурочка,
Сдобная кокурочка,
Из вешнего снегу скатана,
Вешним солнышком пригретая!
Мы тебя станем поить,
Мы тебя станем кормить,
В цветно платье рядить,
Уму-разуму учить!

Вот и растёт Снегурочка на радость старикам, да такая-то умная, такая-то разумная, что такие только в сказках живут, а взаправду не бывают.

Всё шло у стариков как по маслу: и в избе хорошо, и на дворе неплохо, скотинка зиму перезимовала, птицу выпустили на двор. Вот как перевели птицу из избы в хлев, тут и случилась беда: пришла к стариковой Жучке лиса, прикинулась больной и ну Жучку умаливать, тоненьким голосом упрашивать:

- Жученька, Жучок, беленькие ножки, шёлковый хвостик, пусти в хлевушок погреться!

Жучка, весь день за стариком в лесу пробегавши, не знала, что старуха птицу в хлев загнала, сжалилась над больной лисой и пустила её туда. А лиска двух кур задушила да домой утащила. Как узнал про это старик, так Жучку прибил и со двора согнал.

- Иди, – говорит, – куда хочешь, а мне ты в сторожа не годишься!

Вот и пошла Жучка, плача, со старикова двора, а пожалели о Жучке только старушка да девочка Снегурочка.

Пришло лето, стали ягоды поспевать, вот и зовут подружки Снегурочку в лес по ягодки. Старики и слышать не хотят, не пускают. Стали девочки обещать, что Снегурочку они из рук не выпустят, да и Снегурочка сама просится ягодок побрать да на лес посмотреть. Отпустили её старики, дали кузовок да пирожка кусок.

Вот и побежали девчонки со Снегурочкой под ручки, а как в лес пришли да увидали ягоды, так все про всё позабыли, разбежались по сторонам, ягодки берут да аукаются, в лесу друг дружке голос подают.

Ягод понабрали, а Снегурочку в лесу потеряли.

Стала Снегурочка голос подавать – никто ей не откликается. Заплакала бедняжка, пошла дорогу искать, хуже того заплуталась; вот и влезла на дерево и кричит: «Ay! ay!»

Идёт медведь, хворост трещит, кусты гнутся:

- О чём, девица, о чём, красная?

- Ау-ау! Я девочка Снегурочка, из вешнего снегу скатана, вешним солнцем подрумянена, выпросили меня подружки у дедушки, у бабушки, в лес завели и покинули!

- Слезай, – сказал медведь, – я тебя домой доведу!

- Нет, медведь, – отвечала девочка Снегурочка, – я не пойду с тобой, я боюсь тебя – ты съешь меня!

Медведь ушёл.

Бежит серый волк:

- Что, девица, плачешь, что, красная, рыдаешь?

- Ау-ау! Я девочка Снегурочка, из вешнего снегу скатана, вешним солнышком подрумянена, выпросили меня подружки у дедушки, у бабушки в лес по ягоды, а в лес завели, да и покинули!

- Слезай, – сказал волк, – я доведу тебя до дому!

- Нет, волк, я не пойду с тобой, я боюсь тебя – ты съешь меня!

Волк ушёл. Идёт Лиса Патрикеевна:

- Что, девица, плачешь, что, красная, рыдаешь?

- Ау-ау! Я девочка Снегурочка, из вешнего снегу скатана, вешним солнышком подрумянена, выпросили меня подружки у дедушки, у бабушки в лес по ягоды, а в лес завели, да и покинули!

- Ах, красавица! Ах, умница! Ах, горемычная моя! Слезай скорёхонько, я тебя до дому доведу!

- Нет, лиса, льстивы слова, я боюся тебя – ты меня к волку заведёшь, ты медведю отдашь... Не пойду я с тобой!

Стала лиса вокруг дерева обхаживать, на девочку Снегурочку поглядывать, с дерева её сманивать, а девочка не идёт.

- Гам, гам, гам! – залаяла собака в лесу. А девочка Снегурочка закричала:

- Ау-ау, Жученька! Ау-ау, милая! Я здесь – девочка Снегурочка, из вешнего снегу скатана, вешним солнышком подрумянена, выпросили меня подруженьки у дедушки, у бабушки в лес по ягодки, в лес завели, да и покинули. Хотел меня медведь унести, я не пошла с ним; хотел волк увести, я отказала ему; хотела лиса сманить, я в обман не далась; а с тобой, Жучка, пойду!

Вот как услыхала лиса собачий лай, так махнула пушняком своим и была такова!

Снегурочка с дерева слезла, Жучка подбежала, её лобызала, всё личико облизала и повела домой.

Стоит медведь за пнём, волк на прогалине, лиса по кустам шныряет.

Жучка лает, заливается, все её боятся, никто не приступается.

Пришли они домой; старики с радости заплакали. Снегурочку напоили, накормили, спать уложили, одеяльцем накрыли:

Спи, наша Снегурочка,
Сдобная кокурочка,
Из вешнего снегу скатана,
Вешним солнышком пригретая!
Мы тебя станем поить,
Мы тебя станем кормить,
В цветно платье рядить,
Уму-разуму учить!

Жучку простили, молоком напоили, приняли в милость, на старое место приставили, стеречь двор заставили.

«Мороз Иванович»

В. Одоевский.

Нам даром, без труда ничего не даётся, — недаром исстари пословица ведётся.

В одном доме жили две девочки — Рукодельница да Ленивица, а при них нянюшка. Рукодельница была умная девочка: рано вставала, сама, без нянюшки, одевалась, а вставши с постели, за дело принималась: печку топила, хлебы месила, избу мела, петуха кормила, а потом на колодец за водой ходила.

А Ленивица меж тем в постельке лежала, потягивалась, с боку на бок переваливалась, уж разве наскучит лежать, так скажет спросонья: «Нянюшка, надень мне чулочки, нянюшка, завяжи башмачки», а потом заговорит: «Нянюшка, нет ли булочки?» Встанет, попрыгает да и сядет к окошку мух считать: сколько прилетело да сколько улетело. Как всех пересчитает Ленивица, так уж и не знает, за что приняться и чем бы заняться; ей бы в постельку — да спать не хочется; ей бы покушать — да есть не хочется; ей бы к окошку мух считать — да и то надоело. Сидит, горемычная, и плачет да жалуется на всех, что ей скучно, как будто в том другие виноваты.

Между тем Рукодельница воротится, воду процедит, в кувшины нальёт; да ещё какая затейница: коли вода нечиста, так свернёт лист бумаги, наложит в неё угольков да песку крупного насыплет, вставит ту бумагу в кувшин да нальёт в неё воды, а вода- то знай проходит сквозь песок да сквозь уголья и каплет в кувшин чистая, словно хрустальная; а потом Рукодельница примется чулки вязать или платки рубить, а не то и рубашки шить да кроить, да ещё рукодельную песенку затянет; и не было никогда ей скучно, потому что и скучать-то было ей некогда: то за тем, то за другим делом, а тут, смотришь, и вечер — день прошёл.

Однажды с Рукодельницей беда приключилась: пошла она на колодец за водой, опустила ведро на верёвке, а верёвка- то и оборвись; упало ведро в колодец. Как тут быть?

Расплакалась бедная Рукодельница да и пошла к нянюшке рассказывать про свою беду и несчастье; а нянюшка Прасковья была такая строгая и сердитая, говорит:

— Сама беду сделала, сама и поправляй; сама ведёрко утопила, сама и доставай.

Нечего было делать: пошла бедная Рукодельница опять к колодцу, ухватилась за верёвку и спустилась по ней к самому дну. Только тут с ней чудо случилось. Едва спустилась, смотрит: перед ней печка, а в печке сидит пирожок, такой румяный, поджаристый; сидит, поглядывает да приговаривает:

— Я совсем готов, подрумянился, сахаром да изюмом обжарился; кто меня из печки возьмёт, тот со мной и пойдёт!

Рукодельница, нимало не мешкая, схватила лопатку, вынула пирожок и положила его за пазуху.

Идёт она дальше. Перед нею сад, а в саду стоит дерево, а на дереве золотые яблочки; яблочки листьями шевелят и промеж себя говорят:

— Мы яблочки наливные, созрелые; корнем дерева питалися, студёной росой обмывалися; кто нас с дерева стрясёт, тот нас себе и возьмёт.

Рукодельница подошла к дереву, потрясла его за сучок, и золотые яблочки так и посыпались к ней в передник.

Рукодельница идёт дальше. Смотрит: перед ней сидит старик Мороз Иванович, седой-седой; сидит он на ледяной лавочке да снежные комочки ест; тряхнёт головой — от волос иней сыплется, духом дохнёт — валит густой пар.

— А! — сказал он. — Здорово, Рукодельница! Спасибо, что ты мне пирожок принесла; давным-давно уж я ничего горяченького не ел.

Тут он посадил Рукодельницу возле себя, и они вместе пирожком позавтракали, а золотыми яблочками закусили.

— Знаю я, зачем ты пришла, — говорит Мороз Иванович, — ты ведёрко в мой студенец опустила; отдать тебе ведёрко отдам, только ты мне за то три дня прослужи; будешь умна, тебе ж лучше; будешь ленива, тебе ж хуже. А теперь, — прибавил Мороз Иванович, — мне, старику, и отдохнуть пора; поди-ка приготовь мне постель да смотри взбей хорошенько перину.

Рукодельница послушалась... Пошли они в дом.

Дом у Мороза Ивановича сделан был весь изо льда: и двери, и окошки, и пол ледяные, а по стенам убрано снежными звёздочками; солнышко на них сияло, и всё в доме блестело, как брильянты.

На постели у Мороза Ивановича вместо перины лежал снег пушистый; холодно, а делать было нечего.

Рукодельница принялась взбивать снег, чтобы старику было мягче спать, а между тем у ней, бедной, руки окостенели и пальчики побелели, как у бедных людей, что зимой в проруби бельё полощут: и холодно, и ветер в лицо, и бельё замерзает, колом стоит, а делать нечего — работают бедные люди.

— Ничего, — сказал Мороз Иванович, — только снегом пальцы потри, так и отойдут, не отзнобишь. Я ведь старик добрый; посмотри-ка, что у меня за диковинки.

Тут он приподнял свою снежную перину с одеялом, и Рукодельница увидела, что под периною пробивается зелёная травка.

Рукодельнице стало жалко бедной травки.

— Вот ты говоришь, — сказала она, — что ты старик добрый, а зачем ты зелёную травку под снежной периной держишь, на свет Божий не выпускаешь?

— Не выпускаю потому, что ещё не время, ещё трава в силу не вошла. Осенью крестьяне её посеяли, она и взошла, и кабы вытянулась уже, то зима бы её захватила, и к лету травка бы не вызрела. Вот я и прикрыл молодую зелень моею снежною периной, да ещё сам прилёг на неё, чтобы снег ветром не разнесло, а вот придёт весна, снежная перина растает, травка заколосится, а там, смотришь, выглянет и зерно, а зерно крестьянин соберёт да на мельницу отвезёт; мельник зерно смелет, и будет мука, а из муки ты, Рукодельница, хлеб испечёшь.

— Ну а скажи ты мне, Мороз Иванович, — сказала Рукодельница, — зачем ты в колодце-то сидишь?

— Я затем в колодце сижу, что весна подходит, — сказал Мороз Иванович. — Мне жарко становится; а ты знаешь, что и летом в колодце холодно бывает, оттого и вода в колодце студёная, хоть посреди самого жаркого лета.

— А зачем ты, Мороз Иванович, — спросила Рукодельница, — зимой по улицам ходишь да в окошки стучишься?

— А я затем в окошки стучусь, — отвечал Мороз Иванович, — чтоб не забывали печей топить да трубы вовремя закрывать; а не то, ведь я знаю, есть такие неряхи, что печку истопить истопят, а трубу закрыть не закроют, или и закрыть закроют, да не вовремя, когда ещё не все угольки прогорели, а от того в горнице угарно бывает, голова у людей болит, в глазах зелено; даже и совсем умереть от угара можно. А затем ещё я в окошко стучусь, чтобы никто не забывал, что есть на свете люди, которым зимою холодно, у которых нету шубки, да и дров купить не на что; вот я затем в окошко стучусь, чтобы им помогать не забывали.

Тут добрый Мороз Иванович погладил Рукодельницу по головке да и лёг почивать на свою снежную постель.

Рукодельница меж тем всё в доме прибрала, пошла на кухню, кушанье изготовила, платье у старика починила и бельё выштопала.

Старичок проснулся; был всем очень доволен и поблагодарил Рукодельницу.

Потом сели они обедать; обед был прекрасный, и особенно хорошо было мороженое, которое старик сам изготовил.

Так прожила Рукодельница у Мороза Ивановича целых три дня.

На третий день Мороз Иванович сказал Рукодельнице:

— Спасибо тебе, умная ты девочка, хорошо ты меня, старика, утешила, и я у тебя в долгу не останусь. Ты знаешь: люди за рукоделие деньги получают, так вот тебе твоё ведёрко, а в ведёрко я всыпал целую горсть серебряных пятачков; да, сверх того, вот тебе на память брильянтик — косыночку закалывать.

Рукодельница поблагодарила, приколола брильянтик, взяла ведёрко, пошла опять к колодцу, ухватилась за верёвку и вышла на свет Божий.

Только что она стала подходить к дому, как петух, которого она всегда кормила, увидел её, обрадовался, взлетел на забор и закричал:

Кукареку, кукареки!

У Рукодельницы в ведёрке пятаки!

Когда Рукодельница пришла домой и рассказала всё, что с ней было, нянюшка очень дивовалась, а потом примолвила:

— Вот видишь ты, Ленивица, что люди за рукоделье получают! Поди-ка к старичку да послужи ему, поработай; в комнате у него прибирай, на кухне готовь, платье чини да бельё штопай, так и ты горсть пятачков заработаешь, а оно будет кстати: у нас к празднику денег мало.

Ленивице очень не по вкусу было идти к старику работать. Но пятачки ей получить хотелось и брильянтовую булавочку тоже.

Вот, по примеру Рукодельницы, Ленивица пошла к колодцу, схватилась за верёвку да и бух прямо ко дну. Смотрит — перед ней печка, а в печке сидит пирожок, такой румяный, поджаристый; сидит, поглядывает да приговаривает:

— Я совсем готов, подрумянился, сахаром да изюмом обжарился; кто меня возьмёт, тот со мной и пойдёт.

А Ленивица ему в ответ:

— Да, как бы не так! Мне себя утомлять — лопатку поднимать да в печку тянуться; захочешь — сам выскочишь.

Идёт она далее, перед нею сад, а в саду стоит дерево, а на дереве золотые яблочки; яблочки листьями шевелят да промеж себя говорят:

— Мы яблочки наливные, созрелые; корнем дерева питалися, студёной росой обмывалися; кто нас с дерева стрясёт, тот нас себе и возьмёт.

— Да, как бы не так! — отвечала Ленивица. — Мне себя утомлять — ручки подымать, за сучья тянуть... Успею набрать, как сами нападают! — И прошла Ленивица мимо них.

Вот дошла она и до Мороза Ивановича.

Старик по-прежнему сидел на ледяной скамеечке да снежные комочки прикусывал.

— Что тебе надобно, девочка? — спросил он.

— Пришла я к тебе, — отвечала Ленивица, — послужить да за работу получить.

— Дельно ты сказала, девочка, — отвечал старик, — за работу деньги следуют, только посмотрим, какова ещё твоя работа будет! Поди-ка взбей мне перину, а потом кушанье изготовь, да платье моё повычини, да бельё повыштопай.

Пошла Ленивица, а дорогой думает: «Стану я себя утомлять да пальцы знобить! Авось старик не заметит и на невзбитой перине уснёт».

Старик в самом деле не заметил или прикинулся, что не заметил, лёг в постель и заснул, а Ленивица пошла на кухню.

Пришла на кухню да не знает, что делать. Кушать-то она любила, а подумать, как готовилось кушанье, это ей и в голову не приходило; да и лень было ей посмотреть. Вот она огляделась: лежит перед ней и зелень, и мясо, и рыба, и уксус, и горчица, и квас — всё по порядку. Думала она, думала, кое-как зелень обчистила, мясо и рыбу разрезала да, чтоб большого труда себе не давать, как всё было, мытое-немытое, так и положила в кастрюлю: и зелень, и мясо, и рыбу, и горчицу, и уксус да ещё кваску подлила, а сама думает: «Зачем себя трудить, каждую вещь особо варить? Ведь в желудке всё вместе будет».

Вот старик проснулся, просит обедать. Ленивица притащила ему кастрюлю как есть, даже скатертцы не подостлала.

Мороз Иванович попробовал, поморщился, а песок так и захрустел у него на зубах.

— Хорошо ты готовишь, — заметил он улыбаясь. — Посмотрим, какова твоя другая работа будет.

Ленивица отведала, да тотчас и выплюнула, а старик покряхтел, покряхтел, да и принялся сам готовить кушанье и сделал обед на славу, так что Ленивица пальчики облизала, кушая чужую стряпню. После обеда старик опять лёг отдохнуть да припомнил Ленивице, что у него платье не починено да и бельё не выштопано. Ленивица понадулась, а делать было нечего: принялась платье и бельё разбирать; да и тут беда: платье и бельё Ленивица нашивала, а как его шьют, о том и не спрашивала; взяла было иголку, да с непривычки укололась; так её и бросила. А старик опять будто бы ничего не заметил, ужинать Ленивицу позвал да ещё спать её уложил. А Ленивице то и любо; думает себе: «Авось и так пройдёт. Вольно было сестрице на себя труд принимать; старик добрый, он мне и так, задаром, пятачков подарит».

На третий день приходит Ленивица и просит Мороза Ивановича её домой отпустить да за работу наградить.

— Да какая же была твоя работа? — спросил старичок. — Уж коли на правду дело пошло, так ты мне должна заплатить, потому что не ты для меня работала, а я тебе служил.

— Да как же! — отвечала Ленивица. — Я ведь у тебя целых три дня жила.

— Знаешь, голубушка, — отвечал старичок, — что я тебе скажу: жить и служить — разница, да и работа работе рознь; заметь это: вперёд пригодится. Но, впрочем, если тебя совесть не зазрит, я тебя награжу, — и какова твоя работа, такова будет тебе и награда.

С этими словами Мороз Иванович дал Ленивице пребольшой серебряный слиток, а в другую руку — пребольшой брильянт.

Ленивица так этому обрадовалась, что схватила то и другое и, даже не поблагодарив старика, домой побежала. Пришла домой и хвастается.

— Вот, — говорит, — что я заработала; не сестре чета, не горсточку пятачков да не маленький брильянтик, а целый слиток серебряный, вишь, какой тяжёлый, да и брильянт-то чуть не с кулак... Уж на это можно к празднику обнову купить...

Не успела она договорить, как серебряный слиток растаял и полился на пол; он был не что иное, как ртуть, которая застыла от сильного холода; в то же время начал таять и брильянт. А петух вскочил на забор и громко закричал:

Кукареку-кукарекулька!

У Ленивицы в руках ледяная сосулька!

А вы, детушки, думайте, гадайте, что здесь правда, что неправда; что сказано впрямь, что стороною; что шутки ради, что в наставленье...

«Ермилка и лесной боров».

В одном селе жил-был мальчик Ермилка. Любил он всех дразнить да высмеивать. Никого он не боял­ся, и доставалось от него всякому, кто попадался на глаза.

Лежал как-то Ермилка на печке и услышал, как под Новый год весёлые колокольца зазвенели, гудочки заиграли. Вышел во двор и увидел—как мальчишки наряжались и в игровые коляды соби­рались. Кликали-звали мальчишек всех идти играть да колядовать. Звали с собой и Ермилку.

Собрался Ермилка и пошёл с ряжеными по дво­рам величать и поздравлять хозяев. А потом к ле­су — задабривать лесного Борова, чтобы весь год сало в доме было да зерно в закромах водилось. Подходили мальчишки толпой к лесу, разбрасывали зерно и пели:

А мы Борова любили,
Зёрна в лес ему носили,
А мы беленькому,
Со спинкой пегенькой!
Чтобы Боров встал,
Весело поскакал!
Аи и ох! Коляда.
Боров высок,
Дай сала кусок,
С осину вышины,
С дуб толщины.
Аи и ох! Коляда.

А Ермилка возьми да и начни дразнить:

Боров-туша,
Покажи уши,
Хвост крючком,
Рыло пятачком…

Только он кончил дразнить, как вдруг из леса выскочил большой чёрный Боров, схватил Ермилку на спину, на щетину и утащил. Испугались маль­чишки и в село побежали, обо всём рассказали.

Пришёл народ искать Ермилку, а его нигде нет, и не виден след. Все кустики проглядели, бугорки прошли, искали в поле и за огородом, да не нашли.

А Боров утащил Ермилку в лес и бросил в снег. Огляделся Ермилка — никого в тёмном лесу нет. Влез он на дерево и видит: на поляне братья Мо­розы стоят да рядят, кому какой работой заняться. Один Мороз говорит:

— Я у реки погощу, во всю реку мост сколочу, льдом-хрусталём намощу, да снеговой заслон у леса нагребу.

Другой Мороз говорит:

— Я где позёмкой пробегу — землю ковром белым устелю. Вьюгу на волю выпущу, пусть, весёлая, в поле гуляет, кру­тит и бурчит да снег потряхивает.

Третий Мороз говорит:

— А я по селу похожу, окна в избах разрисую. По углам постучу-потрещу, холод и стужу за порог напущу.

Ушли братья Морозы. Ермилка слез с дерева и пошёл по следам третьего Мороза. Так по следам и дошёл до родного села.

А в селе в Новый год народ на гулянье сряжает­ся, песни поёт, у ворот ведёт хоровод. Мороз-то шутник тут как тут — на улице стоять не велит, холод напускает, за нос домой тянет. Под окнами стучит-трещит, в избу про­сится. Окна ледяным узором разрисовал и стужей в избу лезет. За­берётся в избу, по полу зазвенит-затрещит, под порогом снеговой порошей ляжет и стены леденит, холодом дышит.

Увидели в селе Ермилку, обрадовались, накор­мили да обо всём расспросили. Узнали о Морозе, проказнике да шутнике.

А Мороз щеки холодом знобит, стужей в рукава залез, за ворот снег трясёт. Взялись тут мужики, костёр разожгли, жару-пылу на всё село напустили. Греет­ся народ у огня, ещё громче песни поёт, ещё быстрее хоровод ведёт. А Морозу от огня жарко да парко; обозлился он на народ, что их холод и стужа не бе­рёт, убежал из села в лес, больше не проказил здесь.

С того времени, говорят, Ермилка никого не дразнил. Не дразнил и лесного Борова — боялся его.

«Елочка»

Ганс Христиан Андерсен

(Перевод А. Ганзен)

В лесу стояла чудесная елочка. Место у нее было хорошее, воздуха и света вдоволь; кругом росли подруги постарше – и ели и сосны. Елочке ужасно хотелось поскорее вырасти; она не думала ни о теплом солнышке, ни о свежем воздухе, не было ей дела и до болтливых крестьянских ребятишек, что сбирали в лесу землянику и малину; набрав полные кружки или нанизав ягоды, словно бусы, на тонкие прутики, они присаживались под елочку отдохнуть и всегда говорили:

- Вот славная елочка! Хорошенькая, маленькая!

Таких речей деревцо и слушать не хотело.

Прошел год – и у елочки прибавилось одно коленце, прошел еще год – прибавилось еще одно: так по числу коленцев и можно узнать, сколько лет ели.

- Ах, если бы я была такой же большой, как другие деревья! – вздыхала елочка. – Тогда бы а я широко раскинула свои ветви, высоко подняла голову, и мне бы видно было далеко-далеко вокруг! Птицы свили бы в моих ветвях гнезда, и я при ветре так же важно кивала бы головой, как другие!

И ни солнышко, ни пение птичек, ни розовые утренние и вечерние облака не доставляли ей ни малейшего удовольствия.

Стояла зима; земля была устлана сверкающим снежным ковром; по снегу нет-нет да пробегал заяц и иногда даже перепрыгивал через елочку – вот обида! Но прошло еще две зимы, и к третьей деревцо подросло уже настолько, что зайцу приходилось обходить его.

«Да, расти, расти и поскорее сделаться большим/старым деревом – что может быть лучше этого!» – думалось елочке.

Каждую осень в лесу появлялись дровосеки и рубили самые большие деревья. Елочка каждый раз дрожала от страха при виде падавших на землю с шумом и треском огромных деревьев. Их очищали от ветвей, и они валялись на земле такими голыми, длинными и тонкими. Едва можно было узнать их! Потом их укладывали на дровни и увозили из леса.

Куда? Зачем?

Весною, когда прилетели ласточки и аисты, деревцо спросило у них:

- Не знаете ли, куда повезли те деревья? Не встречали ли вы их?

Ласточки ничего не знали, но один из аистов подумал, кивнул головой и сказал:

- Да, пожалуй! Я встречал на море, по пути из Египта, много новых кораблей с великолепными высокими мачтами. От них пахло елью и сосной. Вот где они!

- Ах, поскорей бы и мне вырасти да пуститься в море! А каково это море, на что оно похоже?

- Ну, это долго рассказывать! – отвечал аист и улетел.

- Радуйся своей юности! – говорили елочке солнечные лучи. – Радуйся своему здоровому росту, своей молодости и жизненным силам!

И ветер целовал дерево, роса проливала над ним слезы, но ель ничего этого не ценила.

Около рождества срубили несколько совсем молоденьких елок; некоторые из них были даже меньше нашей елочки, которой так хотелось скорее вырасти. Все срубленные деревца были прехорошенькие; их не очищали от ветвей, а прямо уложили на дровни и увезли из леса.

- Куда? – спросила ель. – Они не больше меня, одна даже меньше. И почему на них оставили все ветви? Куда их повезли?

- Мы знаем! Мы знаем! – прочирикали воробьи. – Мы были в городе и заглядывали в окна! Мы знаем, куда их повезли! Они попадут в такую честь, что и сказать нельзя! Мы заглядывали в окна и видели! Их ставят посреди теплой комнаты и украшают чудеснейшими вещами, золочеными яблоками, медовыми пряниками и множеством свечей!

- А потом?.. – спросила ель, дрожа всеми ветвями. – А потом?.. Что было с ними потом?

- А больше мы ничего не видали! Но это было бесподобно!

- Может быть, и я пойду такою же блестящею дорогой! – радовалась ель. – Это получше, чем плавать по морю! Ах, я просто изнываю от тоски и нетерпения! Хоть бы поскорее пришло рождество! Теперь и я стала такою же высокою и раскидистою, как те, что были срублены прошлый год! Ах, если б я уже лежала на дровнях! Ах, если б я уже стояла разубранною всеми этими прелестями в теплой комнате! А потом что?.. Потом, верно, будет еще лучше, иначе зачем бы и наряжать меня!.. Только что именно будет? Ах, как я тоскую и рвусь отсюда! Просто и сама не знаю, что со мной!

- Радуйся нам! – сказали ей воздух и солнечный свет. – Радуйся своей юности и лесному приволью!

Но она и не думала радоваться, а все росла да росла. И зиму и лето стояла она в своем зеленом уборе, и все, кто видел ее, говорили: «Вот чудесное деревцо!» Подошло наконец и рождество, и елочку срубили первую. Жгучая боль и тоска не дали ей даже подумать о будущем счастье; грустно было расставаться с родным лесом, с тем уголком, где она выросла, – она ведь знала, что никогда больше не увидит своих милых подруг – елей и сосен, кустов, цветов, а может быть, даже и птичек! Как тяжело, как грустно!..

Деревцо пришло в себя только тогда, когда очутилось вместе с другими деревьями на дворе и услышало возле себя чей-то голос:

- Чудесная елка! Такую-то нам и нужно!

Явились двое разодетых слуг, взяли елку и внесли ее в огромную, великолепную залу. По стенам висели портреты, а на большой кафельной печке стояли китайские вазы со львами на крышках; повсюду были расставлены кресла-качалки, обитые шелком диваны и большие столы, заваленные альбомами, книжками и игрушками на несколько сот далеров – так по крайней мере говорили дети. Елку посадили в большую кадку с песком, обвернули кадку зеленою материей и поставили на пестрый ковер. Как трепетала елочка! Что-то теперь будет? Явились слуги и молодые девушки и стали наряжать ее. Вот на ветвях повисли набитые сластями маленькие сетки, вырезанные из цветной бумаги, выросли золоченые яблоки и орехи и закачались куклы – ни дать ни взять: живые человечки; таких елка еще не видывала. Наконец к ветвям прикрепили сотни разноцветных маленьких свечек – красных, голубых, белых, а к самой верхушке ели – большую звезду из сусального золота. Ну, просто глаза разбегались, глядя на все это великолепие!

- Как заблестит, засияет елка вечером, когда зажгутся свечки! – сказали все.

«Ах! – подумала елка. – Хоть бы поскорее настал вечер и зажгли свечки! А что же будет потом? Не явятся ли сюда из лесу, чтобы полюбоваться на меня, другие деревья? Не прилетят ли к окошкам воробьи? Или, может быть, я врасту в эту кадку и буду стоять тут такою нарядной и зиму и лето?»

Да, много она знала!.. От напряженного ожидания у нее даже заболела кора, а это для дерева так же неприятно, как для нас головная боль.

Но вот зажглись свечи. Что за блеск, что за роскошь! Елка задрожала всеми ветвями, одна из свечек подпалила зеленые иглы, и елочка пребольно обожглась.

- Ай-ай! – закричали барышни и поспешно затушили огонь.

Больше елка дрожать не смела. И напугалась же она! Особенно потому, что боялась лишиться хоть малейшего из своих украшений. Но весь этот блеск просто ошеломлял ее. Вдруг обе половинки дверей распахнулись, и ворвалась целая толпа детей; можно было подумать, что они намеревались свалить дерево! За ними степенно вошли старшие. Малыши остановились как вкопанные, но лишь па минуту, а потом поднялся такой шум и гам, что просто в ушах звенело. Дети плясали вокруг елки, и мало-помалу все подарки с нее были сорваны.

«Что же это они делают? – думала елка. – Что это значит?»

Свечки догорели, их потушили, а детям позволили обобрать дерево. Как они набросились на него! Только ветви затрещали! Не будь верхушка с золотой звездой крепко привязана к потолку, они бы повалили елку.

Потом дети опять принялись плясать, не выпуская из рук своих чудесных игрушек. Никто больше не глядел на елку, кроме старой няни, да и та высматривала только, не осталось ли где в ветвях яблочка или финика.

- Сказку! Сказку! – закричали дети и подтащили к елке маленького, толстенького человека.

Он уселся под деревом и сказал:

- Вот мы и в лесу! Да и елка кстати послушает! Но я расскажу только одну сказку! Какую хотите: про Иведе-Аведе или про Клумпе-Думпе, который, хоть и свалился с лестницы, все-таки прославился и добыл себе принцессу?

- Про Иведе-Аведе! – закричали одни.

- Про Клумпе-Думпе! – кричали другие.

Поднялся крик и шум; одна елка стояла смирно и думала:

«А мне разве нечего больше делать?»

Она уж сделала свое дело!

И толстенький человек рассказал про Клумпе-Думпе, который, хоть и свалился с лестницы, все-таки прославился и добыл себе принцессу.

Дети захлопали в ладоши и закричали:

- Еще, еще! – Они хотели послушать и про Иведе-Аведе, но остались при одном Клумпе-Думпе.

Тихо, задумчиво стояла елка, – лесные птицы никогда не рассказывали ничего подобного. «Клумпе-Думпе свалился с лестницы, и все же ему досталась принцесса! Да, вот что бывает на белом свете! – думала елка; она вполне верила всему, что сейчас слышала, – рассказывал ведь такой почтенный человек. «Да, да, кто знает! Может быть, и мне придется сваляться с лестницы, а потом и я стану принцессой!» И она с радостью думала о завтрашнем дне: ее опять украсят свечками и игрушками, золотом и фруктами! «Завтра уж я не задрожу! – думала она. – Я хочу как следует насладиться своим великолепием! И завтра я опять услышу сказку про Клумпе-Думпе, а может статься, и про Иведе-Аведе». И деревцо смирно простояло всю ночь, мечтая о завтрашнем дне.

Поутру явились слуги и горничная. «Сейчас опять начнут меня украшать!» - подумала елка, но они вытащили ее из комнаты, поволокли по лестнице и сунули в самый темный угол чердака, куда даже не проникал дневной свет.

«Что же это значит? – думала елка. – Что мне здесь делать? Что я тут увижу и услышу?» И она прислонилась к стене и все думала, думала... Времени на это было довольно: проходили дни и ночи – никто не заглядывал к ней. Раз только пришли люди поставить на чердак какие-то ящики. Дерево стояло совсем в стороне, и о нем, казалось, забыли.

«На дворе зима! – думала елка. – Земля затвердела и покрылась снегом; нельзя, значит, снова посадить меня в землю, вот и приходится постоять под крышей до весны! Как это умно придумано! Какие люди добрые! Не будь только здесь так темно и так ужасно пусто!.. Нет даже ни единого зайчика!.. А в лесу-то как было весело! Кругом снег, а по снегу зайчики скачут! Хорошо было... Даже когда они прыгали через меня, хоть меня это и сердило! А тут как пусто!»

- Пи-пи! – пискнул вдруг мышонок и выскочил из норки, за ним еще один, маленький. Они принялись обнюхивать дерево и шмыгать меж его ветвями.

- Ужасно холодно здесь! – сказали мышата. – А то совсем бы хорошо было! Правда, старая елка?

- Я вовсе не старая! – отвечала ель. – Есть много деревьев постарше меня!

- Откуда ты и что ты знаешь? – спросили мышата; они были ужасно любопытны. – Расскажи нам, где самое лучшее место на земле? Ты была там? Была ты когда-нибудь в кладовой, где на полках лежат сыры, а под потолком висят окорока и где можно плясать на сальных свечках? Туда войдешь тощим, а выйдешь оттуда толстым!

- Нет, такого места я не знаю! – сказало дерево. – Но я знаю лес, где светит солнышко и поют птички!

И она рассказала им о своей юности; мышата никогда не слыхали ничего подобного, выслушали рассказ елки и потом сказали:

- Как же ты много видела! Как ты была счастлива?

- Счастлива? – сказала ель и задумалась о том времени, о котором только что рассказывала. – Да, пожалуй, тогда мне жилось недурно!

Затем она рассказала им про тот вечер, когда была разубрана пряниками и свечками.

- O! – сказали мышата. – Как же ты была счастлива, старая елка!

- Я совсем еще не стара! – возразила елка. – Я взята из лесу только нынешнею зимой! Я в самой поре! Только что вошла в рост!

- Как ты чудесно рассказываешь! – сказали мышата и на следующую ночь привели с собой еще четырех, которым тоже надо было послушать рассказы елки. А сама ель чем больше рассказывала, тем яснее припоминала свое прошлое, и ей казалось, что она пережила много хороших дней.

- Но они же вернутся! Вернутся! И Клумпе-Думпе упал с лестницы, а все-таки ему досталась принцесса! Может быть, и я сделаюсь принцессой!

Тут дерево вспомнило хорошенькую березку, что росла в лесной чаще неподалеку от него, - она казалась ему настоящей принцессой.

- Кто это Клумпе-Думпе? – спросили мышата, и ель рассказала им всю сказку; она запомнила ее слово в слово. Мышата от удовольствия прыгали чуть не до самой верхушки дерева. На следующую ночь явилось еще несколько мышей, а в воскресенье пришли даже две крысы. Этим сказка вовсе не понравилась, что очень огорчило мышат, но теперь и они перестали уже так восхищаться сказкою, как прежде.

- Вы только одну эту историю и знаете? – спросили крысы.

- Только! – отвечала ель. – Я слышала ее в счастливейший вечер моей жизни; тогда-то я, впрочем, еще не сознавала этого!

- В высшей степени жалкая история! Не знаете ли вы чего-нибудь про жир или сальные свечки? Про кладовую?

Нет! – ответило дерево.

- Так счастливо оставаться! – сказали крысы и ушли.

Мышата тоже разбежались, и ель вздохнула:

- А ведь славно было, когда эти резвые мышата сидели вокруг меня и слушали мои рассказы! Теперь и этому конец... Но уж теперь я не упущу своего, порадуюсь хорошенько, когда наконец снова выйду на белый свет!

Не так-то скоро это случилось!

Однажды утром явились люди прибрать чердак. Ящики были вытащены, а за ними и ель. Сначала ее довольно грубо бросили на пол, потом, слуга поволок ее по лестнице вниз.

«Ну, теперь для меня начнется новая жизнь!» – подумала елка.

Вот на нее повеяло свежим воздухом, блеснул луч солнца – ель очутилась на дворе. Все это произошло так быстро, вокруг было столько нового и интересного для нее, что она не успела и поглядеть на самое себя. Двор примыкал к саду; в саду все зеленело и цвело. Через изгородь перевешивались свежие благоухающие розы, липы были покрыты цветом, ласточки летали взад и вперед и щебетали:

- Квир-вир-вит! Мой муж вернулся!

Но это не относилось к ели:

- Теперь я заживу! – радовалась она и расправляла свои ветви: Ах, как они поблекли и пожелтели!

Дерево лежало в углу двора, в крапиве и сорной траве; на верхушке его все еще сияла золотая звезда.

Во дворе весело играли те самые ребятишки, что прыгали и плясали вокруг разубранной елки в сочельник. Самый младший увидел звезду и сорвал ее.

- Поглядите-ка, что осталось на этой гадкой старой елке! – крикнул он и наступил на ее ветви; ветви захрустели.

Ель посмотрела на молодую цветущую жизнь вокруг, потом поглядела на самое себя и пожелала вернуться в свой темный угол на чердак. Вспомнились ей и молодость, и лес, и веселый сочельник, и мышата, радостно слушавшие сказку про Клумпе-Думпе...

- Все прошло, прошло! – сказала бедная елка. – И хоть бы я радовалась, пока было время! А теперь... все прошло, прошло!

Пришел слуга и изрубил елку в куски, – вышла целая связка растопок. Как жарко запылали они под большим котлом! Дерево глубоко-глубоко вздыхало, и эти вздохи были похожи на слабые выстрелы. Прибежали дети, уселись перед огнем и встречали каждый выстрел веселым «пиф! паф!» А ель, испуская тяжелые вздохи, вспоминала ясные летние дни и звездные зимние ночи в лесу, веселый сочельник и сказку про Клумпе-Думпе, единственную слышанную ею сказку!.. Так она вся и сгорела.

Мальчики опять играли во дворе; у младшего на груди сияла та самая золотая звезда, которая украшала елку в счастливейший вечер ее жизни. Теперь он прошел, канул в вечность, елке тоже пришел конец, а с нею и нашей истории. Конец, конец! Все на свете имеет свой конец!

«Девочка со спичками»

Ганс Христиан Андерсен

Как холодно было в этот вечер! Шёл снег, и сумерки сгущались. А вечер был последний в году — канун Нового года. В эту холодную и тёмную пору по улицам брела маленькая нищая девочка с непокрытой головой и босая. Правда, из дому она вышла обутая, но много ли было проку в огромных старых туфлях? Туфли эти прежде носила её мать — вот какие они были большие, — и девочка потеряла их сегодня, когда бросилась бежать через дорогу, испугавшись двух карет, которые мчались во весь опор. Одной туфли она так и не нашла, другую утащил какой-то мальчишка, заявив, что из неё выйдет отличная люлька для его будущих ребят.

Вот девочка и брела теперь босиком, и ножки её покраснели и посинели от холода. В кармане её старенького передника лежало несколько пачек серных спичек, а одну пачку она держала в руке. За весь этот день она не продала ни одной спички и ей не подали ни гроша. Она брела, голодная и продрогшая, и так измучилась, бедняжка!

Снежинки садились на её длинные белокурые локоны, красиво рассыпавшиеся по плечам, но она, право же, и не подозревала о том, что они красивы. Изо всех окон лился свет, на улице вкусно пахло жареным гусем — ведь был канун Нового года. Вот о чём она думала

Наконец девочка нашла уголок за выступом дома. Тут она села и съёжилась, поджав под себя ножки.

Но ей стало ещё холоднее, а вернуться домой она не смела: ей ведь не удалось продать ни одной спички, она не выручила ни гроша, а она знала, что за это отец прибьёт её; к тому же, думала она, дома тоже холодно: они живут на чердаке, где гуляет ветер, хотя самые большие щели в стенах и заткнуты соломой и тряпками.

Ручонки её совсем закоченели. Ах, как бы их согрел огонёк маленькой спички! Если бы только она посмела вытащить спичку, чиркнуть ею о стену и погреть пальцы! Девочка робко вытянула одну спичку и... чирк! Как спичка вспыхнула, как ярко она загорелась! Девочка прикрыла её рукой, и спичка стала гореть ровным светлым пламенем, точно крохотная свечечка.

Удивительная свечка! Девочке почудилось, будто она сидит перед большой железной печью с блестящими медными шариками и заслонками. Как славно пылает в ней огонь, каким теплом от него веет! Но что это? Девочка протянула ноги к огню, чтобы погреть их, — и вдруг... пламя погасло, печка исчезла, а в руке у девочки осталась обгорелая спичка.

Она чиркнула ещё одной спичкой, спичка загорелась, засветилась, и, когда её отблеск упал на стену, стена стала прозрачной, как кисея. Девочка увидела перед собой комнату, а в ней стол, покрытый белоснежной скатертью и уставленный дорогим фарфором; на столе, распространяя чудесный аромат, стояло блюдо с жареным гусем, начинённым черносливом и яблоками! И всего чудеснее было то, что гусь вдруг спрыгнул со стола и, как был, с вилкой и ножом в спине, вперевалку заковылял по полу. Он шёл прямо к бедной девочке, но... спичка погасла, и перед бедняжкой снова встала непроницаемая, холодная, сырая стена.

Девочка зажгла ещё одну спичку. Теперь она сидела перед роскошной рождественской ёлкой. Эта ёлка была гораздо выше и наряднее той, которую девочка увидела в сочельник, подойдя к дому одного богатого купца и заглянув в окно. Тысячи свечей горели на её зелёных ветках, а разноцветные картинки, какими украшают витрины магазинов, смотрели на девочку. Малютка протянула к ним руки, но... спичка погасла. Огоньки стали уходить всё выше и выше и вскоре превратились в ясные звёздочки. Одна из них покатилась по небу, оставив за собой длинный огненный след.

«Кто-то умер», — подумала девочка, потому что её недавно умершая старая бабушка, которая одна во всём мире любила её, не раз говорила ей: «Когда падает звёздочка, чья-то душа отлетает к Богу».

Девочка снова чиркнула о стену спичкой и, когда всё вокруг осветилось, увидела в этом сиянии свою старенькую бабушку, такую тихую и просветлённую, такую добрую и ласковую.

— Бабушка, — воскликнула девочка, — возьми, возьми меня к себе! Я знаю, что ты уйдёшь, когда погаснет спичка, исчезнешь, как тёплая печка, как вкусный жареный гусь и чудесная большая ёлка!

И она торопливо чиркнула всеми спичками, оставшимися в пачке, — вот как ей хотелось удержать бабушку! И спички вспыхнули так ослепительно, что стало светлее, чем днём. Бабушка при жизни никогда не была такой красивой, такой величавой. Она взяла девочку на руки, и, озарённые светом и радостью, обе они вознеслись высоко-высоко — туда, где нет ни голода, ни холода, ни страха, — они вознеслись к Богу.

Морозным утром за выступом дома нашли девочку: на щёчках её играл румянец, на губах — улыбка, но она была мертва; она замёрзла в последний вечер старого года. Новогоднее солнце осветило мёртвое тельце девочки со спичками; она сожгла почти целую пачку

— Девочка хотела погреться, — говорили люди.

И никто не знал, какие чудеса она видела, среди какой красоты они вместе с бабушкой встретили Новогоднее Счастье.


Быстрое сообщение

Код с картинки*:

* — обязательные поля
Отправить
Поздравительное сообщение
* — обязательные поля
Отправить
Минимальный заказ 1000 руб.
Развернуть Корзину.
0 товаров на сумму 0 руб.
  Наименование Кол-во Сумма  
БЫСТРЫЙ ЗАКАЗ В 1 КЛИК

Оформление заказа с помощью менеджера нашего магазина.

ЗАКАЗ БЕЗ РЕГИСТРАЦИИ

Самостоятельное оформление заказа без регистрации.

ЗАКАЗ С РЕГИСТРАЦИЕЙ

Самостоятельное оформление заказа с регистрацией. Зарегистрировавшись, вы cможете быстрее оформлять следующие заказы, просматривать заказы в Личном Кабинете, узнавать об акциях и интересных предложениях, накапливать бонусы, получать скидки и подарки, а также многое другое!

Моё избранное
Если у Вас есть промокод для получения скидки, введите его здесь:
Раздел в разработке
Приносим извинения за доставленные неудобства.
Быстрый заказ в 1 клик

    В Вашей корзине нет товаров

    Перед оформелнием заказа необходимо добавить товары в корзину.

    +7
    * — заполните обязательно
    Минимальный заказ должен составлять не менее 1000 руб.
    Заказ с регистрацией

    Новый покупатель

    Зарегистрировавшись, Вы можете быстрее оформлять и просматривать заказы в Личном Кабинете, первым узнавать об акциях и интересных предложениях, накапливать бонусы, получать скидки и подарки, участвовать в розыгрышах и конкурсах!

    Зарегистрированный покупатель

    Оформить заказ